По наводке [livejournal.com profile] bangor_flying прочитал сабж. Я не фанат "Песни о Гайавате", а пародия почти всегда предсказуемо хуже оригинала (особенно если она занимает семьдесят страниц и довольно точно следует сюжету эпической поэмы).

Это, в общем-то, графомань, но графомань с проблесками той странной разновидности абсурдистского юмора, прекрасным образчиком которой является анекдот про зайца-топотуна. У Аввы был когда-то пост с вопросом "как бы вы объяснили инопланетянину, почему это смешно?" Так вот, я не знаю, как отвечать на этот вопрос в этом случае. Это просто смешно.

Read more... )

У Милканваты, как и у Гайаваты, есть два друга. Описание второго друга, по-моему, мило само по себе:
Read more... )

Ну и напоследок, как можно не написать про докторов:
Read more... )
Странное отличие здесь от там: почти полное отсутствие изданий худлита в твердом переплете. Вспоминается виденное в последний приезд переиздание дяченовской "Пещеры": на совершенно жуткой тонкой серой бумаге, но - под твердой глянцевой обложкой.

Это я себе Steppenwolf'а купил. Тяжко.
Болею, развесисто и кучеряво. С черепашьей скоростью читаю Фукидида. Там иногда проглядывает на удивление симпатичная личность автора. Последний раз у меня такое ощущение - "наш человек" - от древлян было, кажется, при чтении Монтеня.

Подумалось, что все довольно тягомотные описания народностей, локаций и родословных, быть может, выполняли для реципиента-современника примерно ту же художественную роль, что в литературе века восемнадцатого внешность, а сейчас, скажем, профессия. Эмоционально насыщенный контекст, помещающий в систему устоявшихся связей. И в подробных перечислениях союзников и противников, транслитерирующихся в масштабе нынешнего мира примерно как "пушкинские, павловские и колпинские пошли бить сестрорецких", читатель не только вычленял, как он сам относится к ним ко всем, но и мог представить себе, как они относятся друг к другу.

И еще. Был у Иванова-Петрова недавно пост. Зацепился за фразу "Тогда это возникло впервые: из Столетней войны в мир вышли два новых социальных института: нация и государство". Вообще, "нация" - это одно из тех абстрактных понятий, при пристальном обдумывании которых у меня начинает болеть голова. Вроде пресловутой "ответственности". Но вроде как изначальная практика употребления слова βάρβαρος уже намекает на существование некой общности, пусть и нечетко осознаваемой. Я даже начал строчить на эту тему коммент, а потом подумал, что утверждения "мы - не они" и "они - не мы" эквивалентны лишь при переводе на язык множеств. Что мало выделить общность чужеродного, нужно еще каким-то образом осознать идентичность своего. И вот никакого такого осознания я, пожалуй, у Фукидида не вижу.
С интересом наблюдаю за стремительным схлопыванием множества русскоязычных читателей в множество писателей. Уже существуют издательства, ориентированные прежде всего на получение денег с писателей. В пределе, видимо, будет как с поэзией: большинство авторов известны только внутри тусовки все тех же авторов, и лишь считанное число произведений пробивается наружу. Впрочем, я сам-то, после короткого периода "нечего читать", живу с постоянным ощущением "hold the door". Я, за редким исключением, уже лет пять читаю свежий худлит только по прямой рекомендации.
Некоторые книги меня пугают уже одним своим названием. Например, "Древний. Предыстория. Книга четвертая"
Сократ: - Значит, ты не знаешь, какие взаимные обвинения выдвигаются при объявлении войны сторонами и с какими словами мы начинаем обычно войну?
Алкивиад: - Нет, знаю: мы утверждаем при этом, что мы обмануты, ограблены либо потерпели насилие.
Уже писала как-то, что тут совершенно потрясающие детские книжки. Их много, они иллюстрированы в разных стилях, но на одинаково высоком уровне, они тупо хорошо изданы. В общем, проблема при посещении книжного только одна - как себя удержать в рамках разумного. Вчера наткнулась на книжку, которая скорее для родителей, чем для детей. Такой черно-белый Миядзаки, которого можно листать и потом поставить на полку.
Read more... )
Что общего у "Игры Престолов" и "Стренджа"? Истоки.
Читаю "Стренджа и мистера Норрела". Отличная штука, согласна, что в экранизации многое критичное для понимания подрезали. Самое, пожалуй, существенное - это характер безумия эльфа. В фильме оно ледяное, как у королевы пчел, а в книге - теплое, человеческое. Ну он правда стремится порадовать всех, кто ему симпатичен!

Но я, собственно, не о том. Там в самом начале есть такой отрывок: "Картина над головою молодой дамы, как и все картины в комнате, изображала Венецию. Английские города выстроены главным образом на холмах; их улицы ведут то вверх, то вниз. Мистеру Норреллу подумалось, что Венеция, построенная на море, наверное, самый плоский и удивительный город в мире. Это ее свойство делало картину похожей на упражнение в перспективе: статуи, колонны, купола, дворцы и соборы уходили к горизонту, а море, плещущееся у их подножия, было наполнено резными золочеными барками и черными гондолами, похожими на вдовьи домашние туфли."

Вот это чувство обретения перспективы - строго обратно тому, что я все еще порой ощущаю, выходя из дома. Потеря перспективы тоже ощущается довольно остро, кажется, что мир кончается за соседней грядой холмов.

А на самом деле... )
Разведка донесла, что Быков таки написал биографию Маяковского,и мало того, что написал, так уже и напечатал, так что мне ее даже уже может быть привезут. Я не то чтоб прям ждал-ждал эту книгу десять лет, но я определенно хотел, чтобы она была. Так что ура, товарищи!
В послесловии к переводу "Пикника" приводится выдержка из "Комментариев к пройденному". Собственно, в облагороженном виде все это описано в "Хромой судьбе", но мне стало интересно, а как все это выглядело с читательской точки зрения в те годы? Ну то есть все мы знаем про самиздат (я сама находила в столе у родителей машинописные копии той же "Сказки о Тройке" и Цветаевой), что отношение к нему было примерно как к марихуане - все курят, но можно и загреметь; что книги были статусной и дефицитной вещью; все эти "дали на одну ночь прочитать" и "вся Москва читает"; подключив толику воображения, можно легко перенести действие "Универмага" Штемлера в книжный. Но захотелось деталей. Поэтому я спросила маму, а она подключила еще одну свою подругу. Под катом компиляция ответов (без личных подробностей).
Read more... )
Пролистал английские переводы "Пикника". Их всего-то два, один Антонины Буис, другой - Олены Бормашенко. Первый корявый чуть менее чем полностью, второй лучше. Но все равно. Варианты переводов финальной фразы: Antonina Bouis - "HAPPINESS FOR EVERYBODY, FREE, AND NO ONE WILL GO AWAY UNSATISFIED"; Olena Bormashenko - "HAPPINESS, FREE, FOR EVERYONE, AND LET NO ONE BE FORGOTTEN!"
Еще мне не нравится в обоих вариантах перевод "золотого шара". Одна переводит как "golden ball", другая - как "golden sphere". Я бы, конечно, юзал слово "orb".
А следующая встреча книжного клуба будет по "Пикнику на обочине". Гы. Я тут почитал всякие дискуссии на англоязычных форумах, чувствую, будет весело.
Думаю написать предварительный список вопросов. Очень не хочется обсуждать, может ли комсомолка отказать товарищу и плохой или же все же хороший человек Редерик.
Нужно где-то вопросов 8, из них два-три обычно вылетают, так как всем пофиг. У меня пока только три: один, понятно, про финал, что же там за желание в итоге выполнится (моя версия -Редерик научится думать, хехе); один про зону как метафору научного познания; и один, вдохновленный рецензией Лема, о том, важны ли все эти гипотезы об истинной природе посещения. Еще идеи?
"Сто лет одиночества", женская версия, лайт-вариант (ну, в том смысле, что часть героев остается в живых). У автора местами прорезается сумрачное чувство юмора на грани безумия (например, растет у девочки-девушки собаченция, по всем статьям настоящая собака Баскервилей. В день помолвки кто-то эту собаколошадь закалывает мясницким ножом. Трепетный жених в качестве подарка-сюрприза на свадьбу приказывает изготовить из шкуры питомца коврик. Молодая жена, увидев подарочек, натурально, грохается в обморок. Сестра мужа шепчет "Я же говорила, что это плохая идея". Занавес.) Но вообще, я, кажется, переел в своей жизни семейных саг и магического реализма. А уж описаний политического террора... Попадись мне она в период, когда книжная всеядность удачно сочеталась информационно-эмоциональным голодом, я был бы счастлив. А сейчас я уже очень давно сыт, может, даже пресыщен. Так что просто повыбираю всякое вкусное.
Потрындеть... )

Read more... )
Грешна, философию я читала мало и крайне отрывочно, думаю, в пределах десятка авторов (ну, если не считать всяких пограничных товарищей типа Ницше). Понравилась мне только "Критика чистого разума". Все остальное либо крайне условно съедобно, либо я тупо ниасилил, потому что с первых страниц увяз в тексте, который воспринимается как горячечный бред (Шопенгауэр как квинтэссенция). Да, вопросы часто хорошие. Но ответы на них в лучшем случае приближаются к хорошей поэзии, но приближение это снизу - в силу многословия.
Что-то я в последнее время перестал понимать, нафига авторы вставляют в художественный текст иноязычные слова, которым при этом существует точное соответствие в основном языке книги. Для пущего колориту? Но колорит, по идее, должен способствовать погружению в описываемый мир, а не выдергивать нафиг желанием срочно загуглить, что это вообще за слово. Т.е. я готов простить невинное "салам-алейкум" в устах персонажа-араба, хоть он и говорит все остальное время нормативным русским языком. Но вот от фразы типа "Отец, дай мне денег на лобола" тянет рычать. Что еще за лобола? Бухло? Оружие? Белый слон? Выкуп за невесту, блин! Мне хватит самого факта выкупа для достоверности, правда, не надо меня утюжить.
В ту же топку, кстати, я бы и все кеннинги побросал.
Читаю сейчас удручающе серьезный роман взросления в условиях современной Африки ("Nervous Conditions"). Вы бы знали, как сбивает настрой то, что одну из героинь зовут Няша.
В этом месяце встреча книжного клуба была утром, так что я попробовала оставить Денни на пару часов в детском садике. Вернее, это место, куда часть детей ходит на постоянной основе, с ними есть занятия, а часть забрасывают время от времени на несколько часов, если опекающему взрослому надо отлучиться по делам. Счет потом присылают по почте. Опыт скорее можно считать неудавшимся: хоть Денни и казался успокоившимся, когда я уходила, а когда пришла - спал, но он довольно долго потом отказывался общаться, и вообще был обижен и несчастен. Подождем.
Обсуждали "Норвежский лес". Омг, я помню, что читала его, когда он только вышел, с десяток лет тому назад, но не помнила оттуда ни черта. Перечитывая, поняла, почему. Это превосходное описание нежного возраста трансформации из подростка во взрослого, первых лет студенчества: как всякий нормальный подросток, ГГ решает не "кем ему быть", и даже не "с кем", а "зачем ему быть". Люди с проблемами кажутся интересными; кажется, что все вокруг счастливы и довольны, находятся на своих местах, один ты неприкаян и отделен от мира невидимой стеной; вокруг мелких случайностей вроде новых знакомств и философских разговоров с собутыльниками образуется вихрь надежд и переживаний, сообщая им интенсивность и яркость иллюзорной судьбоносности. Ну и, видимо, мальчиковая фишка: чем больше секса, тем лучше, даже если секс совершенно механический. Подробное описание всего этого создает очень плотный, вязкий, совершенно бессюжетный текст, который, с одной стороны, интересно читать, а с другой - ты никогда не можешь найти страницу, на которой остановился. Впечатление как от стиха про дождливый вечер, растянутого на пятьсот страниц.
После непродолжительной дискуссии в книжном клубе решили поменять формат рекомендаций книг. Если до этого было достаточно, чтобы книга была переведена на английский, то теперь (после пары откровенных неудач) решили попробовать сузить рамки. Предполагая, что родную литературу люди как правило знают лучше, а шансов, что все читали, скажем, какого-нибудь чилийского автора - довольно мало, решили, что пусть все рекомендуют что-нибудь хорошее из литературы своей страны.
Про Толстоевских все понятно. С НФ - тоже понятно, порекомендую "Трудно быть богом". А вот с "классической" прозой двадцатого века у меня затык. Ну то есть из первой половины, понятно, это "Мастер и Маргарита", может быть, еще "Золотой теленок". А вот со второй - непонятки. Лагерную литературу не хочу, ибо жесть жестяная, мало кто дочитает. Да и сама перечитывать не хочу. По тем же причинам "прозу лейтенантов". Деревенщиков не хочу (положа руку на сердце, много ли нешкольников сейчас доходят до какого-нибудь "Прощания с Матерой"?). Улицкую и прочую современную misery porn не хочу. Можно, конечно, аксеновский "Остров Крым", хехе. Но это трололо. Довлатов? Быков? "Альтист Данилов"?
Вот есть у меня ощущение, что где-то в 70е-80е должен был бы быть роман про советского "лишнего человека". Но его нет.
Я наконец добралась до очередной встречи книжного клуба. Сегодня была movie night, сначала было обсуждение книги, потом просмотр экранизации. Собственно, обсуждали "Милдред Пирс", это такой третьестепенный романчик второстепенного автора (Джеймс Кейн), по-моему, даже не переведенный на русский. Во всяком случае, "Почтальон всегда звонит дважды" того же автора, как мне кажется, значительно более на слуху.
Экранизация довольно смешная - 45й год, нуар, женщины в шляпках, прибитых гвоздями к голове. И все курят. Характеры плоские, как доска, а главное, никто еще ни слова не сказал, а ты уже все про них знаешь: хлыщ с усиками - негодяй, девица с кукольным личиком - порочная пустышка, а вот эти, высеченные из мрамора, - добропорядочные граждане. В общем, кто видел один фильм жанра - видел их все. Что меня всегда удивляло, так это то, что второстепенные персонажи значительно более живыми получаются. Интересно, это наследие театра: главные герои как выразители идей, а характерные - для контрапункта?

Read more... )
Page generated Jul. 25th, 2017 12:40 am
Powered by Dreamwidth Studios